Дмитрий Чекалкин: Когда мне говорят – страна воюет, а вам все смехуечки, я отвечаю – необходимо находить повод для улыбки

Cегодня наш собеседник – дипломат и шоу-мен Дмитрий Чекалкин.
– Дмитрий, вы получили образование в очень элитном, практически закрытом для простых смертных московском вузе, который готовил военных переводчиков… Так вот, в этом вузе был целый факультет, который назывался основы контрпропаганды.

Ваша жизнь, так или иначе, была связана с пропагандистской деятельностью. Даже сейчас, на своей странице в Фейсбук, вы ведете жесткую антироссийскую пропаганду. То есть, вы понимаете, что это такое и как это делается. Скажите, почему Россия так блестяще переняла весь накопленный при Союзе пропагандистский опыт, и почему Украина сегодня так бездарно противостоит мощной российской пропаганде?
– С населением современной России, я считаю, происходит крупнейшая психиатрическая катастрофа ХХ века. К этим людям у меня смешанные чувства. С одной стороны презрение, а с другой – жалость.

Из четырех миллионов моих читателей на Фейсбуке – один миллион россиян. И когда мне пишут из России в «личку»: «Запроданец, сволочь, как ты мог», мне достаточно послать им одну-две ссылки на очень эмоциональное выступление Андрона Кончаловского «Ужаснись самому себе», в котором он рисует сегодняшнюю действительность России. А я эту действительность видел собственными глазами, поскольку мои программы выходили в 140 российских городах.
Я и не скрываю, что в основном зарабатывал на российском рынке. И путешествовал по российским городам – проводил от юбилеев Газпрома до кооперативов в российской глубинке. И видел собственными глазами, в каких условиях живет современная Россия. Поэтому я очень болезненно воспринял все это, это массовое зомбирование и оболванивание, поскольку моя семья тоже стала жертвой оболванивания мозгов…
– Что вы имеете ввиду?
– Я в свое время уже писал, как моя бабушка отказалась от собственного отца из-за коммунистической пропаганды… И потом сама же, переехав к брату в Киев, стала членом семьи врага народа и была вынуждена уехать в ссылку. Что, собственно, и спасло ее, потому что все остальные члены семьи в 37-м была расстреляны в подвалах Октябрьского дворца.
– Почему такие манипуляции с людьми возможны сегодня, практически через столетие от тех событий, которые произошли с вашей семьей?

- Потому что у нас есть важнейший инструмент манипуляций – телевидение.

Российские телеканалы оттачивают свое мастерство в дебилизации и зомбировании населения.
Но как сказано в Писании: «Жернова Господни мелют медленно, но неумолимо». Рано или поздно этому придет конец. Я как раз читаю интервью Бжезинского.

И я солидарен с его мыслями о том, что сегодня главная ставка Путина – развалить Украину изнутри. Показать Западу: «Смотрите, я не зря вам говорил, что это недострана»…
– У Путина это получится?
– Вы знаете, у меня было несколько периодов в жизни. С первыми лицами страны я сначала знакомился как дипломат, консул, который принимал в неделю по несколько наших делегаций (с 1992 года Дмитрий Чекалкин работал в Министерстве иностранных дел Украины, был первым украинским дипломатом на Ближнем Востоке, консулом в посольстве Украины в Израиле – ред.). Потом те же персонажи приходили на эфиры радио «Киевские ведомости» в мою бытность президентом ТРК. Потом – стал организатором и ведущим семейных и корпоративных праздников их застолий.

Половина списка кандидатов в президенты Украины на последней избирательной кампании – мои клиенты как шоумена.

Я их всех хорошо знаю, знаю все их недостатки… Потому что, если вы сидите на каких-то международных переговорах возле Кучмы, Кравчука или Ющенко (с Януковичем я старался держать дистанцию и ни разу не согласился сопровождать его в вояжах в арабский мир или Израиль, хотя меня настойчиво приглашали) – так вот, когда сидишь рядом с этими людьми, ты чувствуешь их энергетику.

Ты видишь их глаза и понимаешь, действительно ли там, в зрачках, мелькают значки доллара, или в них – боль за свою страну…

– Вы эту боль у кого-то действительно видели?
– …Я и говорю, что из всего сегодняшнего потенциала – если посмотреть весь список кандидатов на высший государственный пост – Ляшко или Тимошенко несравнимо хуже того, что мы имеем сегодня… Поэтому, вспоминая фразу Бжезинского, я повторяю – сегодня главная задача Путина расколоть нас изнутри…
Я понимаю, что единственный способ совершенствования общества – это осознание своего собственного несовершенства. Еще со времен древней Греции все общественные институты есть постоянными объектами общественной критики. Но я себя сдерживаю. Вот недавно возле своего офиса встретил Лешу Мочанова. Я ему сказал: «Попридержи коней, ты же понимаешь, кого ты нам приведешь своей постоянной критикой…

Ведь Найем и Лещенко не наберут и малой толики того, что могут набрать Ляшко или Тимошенко, которых ты - вольно или невольно - таким образом поднимаешь…»

Фото: Мария Шевченко

– Все-таки, я хочу вернуться с разговору об отсутствии нашей, украинской, контрпропаганды. Которая во время войны есть не менее эффективным оружием, чем «грады» или «буки». У нас есть министерство пропаганды, а пропаганды не существует…
– Юлия Мостовая в одном своем интервью сказала, что деградация нашего общества проявляется на всех абсолютно уровнях – от промышленности до театрального искусства.

К сожалению, «наш генофонд в пути поиздержался».

Как написал Губерман:
«По счастью, мы более или менее калеками
из полной темноты вошли в потемки,
а в полном смысле слова человеками
уже, возможно, станут лишь потомки».

Поэтому давайте смотреть правде в глаза.

Как говорит тот же Кончаловский, надо ежедневно ужасаться самим себе и требовать того же от Юры Стеця.

Хотя – откуда у него опыт, откуда у него необходимое финансирование… Ну представьте. Российские телеканалы – кроме того, что они сами зарабатывают шесть миллиардов долларов на рынке рекламы, еще и от Путина получают 2-3 миллиарда. То есть еще два-три миллиарда долларов выделяются из бюджета России на пропаганду только на российском телевидении.
А теперь сравните – украинские телеканалы зарабатывают на рекламном рынке 180 миллионов долларов. Против девяти миллиардов в России. Как можно этому противостоять без помощи Запада, без помощи партнёров?

Потому что российская агрессивная пропаганда - это не только вызов украинской государственности, это вызов всей мировой стабильности.

Вот что сегодня делают российские масс-медиа.
– В России – плохо это или хорошо – но все СМИ работают на государственную, имперскую, великорусскую, шовинистическую идею. Идею Кремля. То есть – все они работают на государство Россия в его сегодняшнем состоянии. Там нет вариантов. Нет альтернатив. На ваш взгляд, в Украине есть СМИ, работающие на единую украинскую идею? Например, среди телеканалов?
– Нет, к сожалению. Затраты на содержание украинских телеканалов составляют 900 миллионов долларов. Пускай 180 миллионов – это прибыль от рекламы. Но остальные 720 миллионов – это деньги, которые олигархи вбрасывают в эту топку, чтобы поддерживать на плаву свои телеканалы. Ни о каких заработках там вообще речи не идет. Поэтому ожидать, что телеканалы при таких обстоятельствах будут независимыми – невозможно.
– Это понятно. Как понятно и то, что проукраинских олигархов у нас нет. Нет людей, готовых инвестировать такие сумасшедшие деньги в украинскую национальную идею.
– Глупо было бы от них этого ожидать. Как эти люди пришли в бизнес, а затем в политику?

Это волки, которые с кровью отгрызали у государства самые лакомые куски. Поэтому видеть в них каких-то филантропов - более чем наивно.

– Да, мы так жилы 25 лет. Но сейчас война и каждый должен выбрать, на какой стороне баррикады он находится. Нейтральной территории в войне нет.
– Ну, тот же Игорь Валерьевич Коломойский, мой старый знакомый, очень много сделал для поддержания стабильности в Украине.

Фото: Мария Шевченко

– Я согласна. Но если бы все собственники телеканалов определились со своей стороной баррикады, то и ситуация была бы сегодня немного легче…
– Ну, в каких-то пророссийских, антиукраинских позициях можно обвинить 112-й или NewsOne, но это не ведущие масс-медиа в стране.
– Но и ведущие проукраинской пропагандой не занимаются…
– Я ведь по первому образованию кадровый офицер. Так вот в армии есть понятие «направление основного удара». В академии генштаба Алжира я в свое время переводил курс «Стратегия оперативного искусства».

Так вот, направление основного удара для нас сегодня – это борьба с зомбирующим влиянием российской пропаганды.

И надо отдать должное – уже много сделано в этом плане. Отключены от кабельных сетей ведущие российские телеканалы. Хотя наше население их продолжает смотреть через «тарелки»…
Знаете, я методом «научного тыка» иногда делаю социологические опросы – езжу на такси и разговариваю с таксистами. Если они живут в Киеве и смотрят кабельное телевидение – они более-менее адекватно мыслят. Но если они живут где-то в Броварах или в Ирпене и смотрят по «тарелке» российские новости – это катастрофа.
– А есть и такие?
– Сплошь и рядом! Когда приезжает в Украину Орлуша (российский поэт Андрей Орлов – ред.) – он возмущается, что таксисты у нас сплошь ватники. Вот вы на такси ездите?

– Конечно. Но я с таксистами не разговариваю…

- А вот когда я специально провоцирую эти разговоры – я ужасаюсь. Сплошное «Путин, приди, порядок наведи».

Знаете, один мой знакомый, известный киевский архитектор, как-то на дамбе построил шесть домов. Ни одного из них не продал – начался кризис. Но эти дома у него активно стали арендовать различные продакшн-студии, которые снимали российские сериалы…
То есть – топовые российские сериалы о красивой жизни среднего класса снимались под Киевом, в Конче-Заспе (смеется).
– Ничего удивительного. Одна такая продакш-студия снимала роскошный офис прямо во дворе моего дома. Кстати, к ней имел отношение и нынешний председатель Госагентства по вопросам кино Филип Ильенко, старший брат депутата от «Свободы». А во дворе я часто видела его дядю, режиссера Михаила Ильенко… Но они уже съехали с офиса.
– …И, кстати, настроения киевских таксистов сродни настроениям крымских таксистов, с которыми я общался, когда ездил еще в украинский Крым. У них был главный тезис: «Вот в России люди живут…»
А я всегда им отвечал: «А вы съездите в Астрахань, в Самару, Рязань, Ижевск или Набережные Челны. Благодарите Бога, что у вас есть канализация, которой нет в 40% населения России». Вот сегодня они пожинают плоды…
– Мы все сегодня пожинаем плоды российской пропаганды, о которой и говорим с вами… Я всё-таки не могу понять – почему Украина не может противостоять российской информпропаганде. Это ведь тоже война. Информационная… Вот вы говорите – у Минстеця мало денег. Но тогда зачем его вообще создали – если у них нет достаточных средств на контрпропаганду? Или – почему-бы не работать за идею, а не говорить об отсутствии денег…
– Вот я и пытаюсь комбинировать – соединять работу за идею со своими какими-то финансовыми интересами. И призываю всех этим заниматься. То есть я уделяю внимание не только своим развлекательным программам – «Разыграли», «Привет, блондинки» или «Два веселых перца», но и нашим контрпропагандистким проектам – «Такое наше времечко», например, или «Веселі яйця».
Может быть, вы слышали – на радио «Вести» выходит моя просветительская программа «Человеческий фактор»
То есть, мы пытаемся совмещать. У моего копирайтера Саши пять детей. Как я могу ему сказать: «Саша, борись за идею».

Фото: Мария Шевченко

– Я говорю о высоких государственных мужах, перед которыми, я уверена, не стоит вопрос накормить своих детей. Думаю, вопрос личного обогащения вытеснил с их сознания даже мысль о возможности работать на благо своей родины безвозмездно… Я уверена, что сама эта мысль – работать за идею – заставляет их громко смеяться. Того же Юрия Стеця.
– Вот смотрите. Ваш брат (с которым Дмитрий Чекалкин в свое время работал в МИД и который продолжает работать дипломатом – ред.), уверен, может очень много рассказать об украинских чиновниках…
– Конечно. Но не будет этого делать…
– Я вспоминаю, как с первым послом Украины в Израиле, Юрием Щербаком, мы не могли найти нормального завхоза в посольство. Я даже не говорю о дипломатах.

Почему вы считаете, что в Юры Стеця есть скамейка запасных со специалистами, которые готовы работать в его министерстве за две тысячи гривен зарплаты?

– Ну, тогда это министерство необходимо распустить…
– Я считаю, что это вообще мертворождение дитя… Не в плане личной критики Юры – но на встрече с Порошенко я говорил ему, что, вот, есть Саша Нойнец (создатель и главный редактор ресурса «Петр и Мазепа» – ред.), и у него уже есть готовый, разработанный план, который просто надо начать реализовывать. Не знаю, прислушались там к моим словам или нет…
– Вас часто приглашают в Администрацию?
– Да нет…
– В статусе кого вы туда ходите?
– Ну, в статусе человека, к мнению которого прислушиваются.
– Это сегодня называется ЛОМ – лидер общественного мнения…
– Где-то так…
– Закрывая тему абсурдности существования Минстеця. Ярким примером такой абсурдности может служить рекламная акция «Крым – это Украина», организованная этим министерством в Киеве. По всему городу появились борды, герои которых убеждали киевлян, что Крым – это Украина. Но киевлян в этом не надо убеждать! Вы организуйте такую рекламу, в странах-симпатиках России – например, в той же Франции, Германии, или хотя бы в Сербии, Болгарии…
– Ну, стоимость аренды одного такого борда в Париже, думаю, будет больше, чем стоимость аренды сорока бордов в Киеве.
– Значит, вообще ее не надо было проводить! Если, конечно, цель – не «раздерибанить» бюджет, на нее выделенный. А так, извините, вышел просто «пук»…
– Я помню, как Слава Вакарчук заявил, что в политику сегодня должны идти камикадзе. А я ему, помню, написал: «Слава, ты точно так же, как и я в свое время, заглянув в эту бездну украинской политики, отшатнулся в ужасе… Сколько ты продержался в Верховной Раде, пока не сдал мандат?»
Поэтому давайте говорить честно – у нас не настолько много альтруистов, готовых пожертвовать какими-то личными или корпоративными интересами в пользу интересов своего государства.
– Кстати, Вакарчук собирается возвращаться в политику – в статусе претендента на самую высокую государственную должность. И есть люди, которые уже начали финансировать этот новый политический проект.
– Если бы президент Украины был чисто декоративной фигурой – я бы поддержал его с удовольствием. Я много раз был на переговорах, проходивших на высшем государственном уровне. Честно говоря, я там Славу не представляю. Там должен быть орговик-администратор, а не человек, который с пятью членами своей команды не может разобраться, все время ссорясь с ними. Этот человек должен уметь лавировать между 20-30 группировками отечественного политикума.
Политика – это искусство возможного. Вот сегодня многие негодуют: «Почему не объявили военное положение в стране еще два года назад?» У нас более двух тысяч километров сухопутной и морской границы с Россией. Какое военное положение?
Для того, чтобы эффективно противостоять противнику с такими огромными силами на протяженности фронта в 2 300 километров, нам надо создать хотя бы сопоставимую группировку сил!

А у нас на момент российской агрессии было пять тысяч боеспособных человек. Против полмиллиона в России. То есть – в сто раз меньше.

Или другие кричат: «Коломойского долой!» Та у нас 65% всех кредитных карточек в стране выданы «Приватбанком». Или кричат – «Ахметова за решетку!» У нас сегодня очень значительная часть всех валютных поступлений – благодаря металлу, который вывозит Ахметов через свои торговые дома в Европе. То есть, представьте себе весь комплекс вызовов, которые стоят перед нами.

Какой Слава Вакарчук с этим справится?

Фото: Мария Шевченко

– По поводу сегодняшнего могущества Ахметова или Коломойского – мы должны просто ответить на вопрос, почему государство допустило монополизацию в стратегически важных для страны сферах – в банковской системе, например, или в бюджетонаполняющих отраслях украинской экономики…
– Да, я откровенно говорил об этом первым лицам страны.
– Это ведь сознательно делалось…
– Ну, кто такой был Кучма?

То, что записал майор Мельниченко в 99-м, я слышал от него еще в 94-м. И у меня уши в трубочку сворачивались.

Ну, это партаппаратчик, 20 лет просидевший партсекретарем крупного завода. Единственным интеллектуально продвинутым в его окружении человеком был Дима Табачник – да и то, мягко говоря, вовсе не альтруист. Человек со своими абсолютно конкретными шкурными интересами. А короля ведь делает свита. Смена политической элиты произошла на моих глазах. Я помню, как к нам (в посольство Украины в Израиле – ред.) приезжали украинские делегации во главе с Кравчуком – Иван Дзюба, Мыкола Жулинский, Драч, Павлычко. Они хотя бы определяли интеллектуальный уровень беседы, которая велась от имени Украины на международных переговорах…
А потом приехал Саша Волков – директор овощной базы, который стал директором украинского парламента.

О каком видении перспектив Украины можно было говорить, когда к власти пришли люди с хватательными рефлексами?

Знаете, как голодный ребенок забегает в лавку с конфетами и начинает все подряд хватать и заталкивать себе за пазуху… Вот такой был уровень нашей элиты.
А я писал аналитические записки – как нужно привлекать инвесторов в страну…
– А что изменилось за эти годы? Просто мальчики с хватательными рефлексами немного обтесались, получили образование…
– Ну, олигарх олигарху – рознь. Если старик Ахметов платил своим рабочим копейки и выкачивал миллионы из государственных шахт, вынуждая покупать у его же фирм оборудование в десятки раз дороже реальной стоимости, то Порошенко, все-таки, строил фабрики и создавал новые рабочие места.
Я потому и ушел с дипслужбы. Потому что дипломат – это адъютант.

Но одно дело – быть адъютантом у Наполеона, а другое – у Леонида Даниловича…

– То есть, вы видите какой-то рост нашей сегодняшней элиты?
– Вижу.
– Ну в чем этот прогресс заключается?
– Хотя бы в том, что в списке у Порошенко были Лещенко и Найем. Кто бы их туда включил при Януковиче? И то, что им дают возможность создавать альтернативные политические проекты – означает, что у нас, все-таки, возникает какая-то новая генерация украинских политиков. Процесс хотя и трудно, но идет…
Вот я живу на улице Садовой. У меня окна кухни выходят на шестой подъезд Кабмина. Мне когда-то выдали корочку помощника народного депутата, и я мог ходить в буфет Верховной Рады. Я сходил туда один раз. Мне хватило.
– Почему?
– Потому что атмосфера там такая…

Ты видишь, как эта гнилая атмосфера убивает все живое вокруг.

Даже если туда попадали нормальные люди – они очень быстро менялись. Я помню, как в Киев из Днепропетровска приехал Гена Балашов – такой весь из себя перспективный… И потом он побыл в парламенте одну каденцию, я его встретил – какой-то он поникший, скукожившийся. Я спрашиваю: «Гена, что случилось?» Он отвечает: «Та ты посиди там…

Это как на зоне – попадаешь туда и становишься похожим на персонажей, которые «мотают» дольше тебя…» 
Сейчас, все-таки, хоть немножко, но ситуация меняется.

Фото: Мария Шевченко

– Вы вспомнили высказывание Юлии Мостовой о деградации как глобальной проблеме всего нашего общества. Как шоумен, – вы лично согласны с тем, что и культурная сфера в стране, в частности, современный украинский юмор – точно так же стремительно деградирует. Мне лично уже от одного упоминания «95 квартала» становится тошно.
– Телевидение – это мас-макрет, который и не рассчитан на какого-то искушенного потребителя.
Я вам расскажу одну причту. Сократ с группой своих учеников поднимался к Акрополю. По дороге им встретилась куртизанка, которая сказала: «Напрасны все твои труды, философ. Вот я сейчас подниму подол своей туники, и все твои ученики пойдут за мной. «Да, – сказал Сократ, – они пойдут за тобой. Но ты ведешь их вниз, а я веду их вверх». К сожалению, от украинского телевидения нельзя ожидать, что оно станет инструментом, который поведет людей вверх. Мы уже говорили о том, что олигархи вбрасывают в эту топку 700 миллионов долларов ежегодно. И рассчитывать на то, что они будут это делать с чисто альтруистических побуждений – смешно. Вот поэтому я за продвижение альтернативных мас-медия – социальных сетей.
В моем проекте «Человеческий фактор», о котором каждый день я получаю хорошие отзывы, подзаголовок – «Сколько человека в человеке, или Почему в человеке пока еще так мало человеческого».
И, кстати, эту программу я делаю в основном из альтруистических побуждений, практически ничего не получая за это.
– Ну, то есть – у людей есть потребность не только в «95 квартале». Просто ее, эту потребность, надо культивировать.
– Я как-то в МИД писал аналитическую записку о том, что в Нацсовет Израиля принял решение о создании четвёртого полноценного общегосударственного канала только на сороковом году существования израильского телевидения. Да, существовали нишевые, платные кабельные каналы. Но полноформатных каналов, которые собирали 95% аудитории, было только три. И за эфирное время на этих телеканалах борются несколько продакшн-студий. Если ты сработал лучше, качественнее – тебе больше дают эфирного времени.

То есть – чем выше качество твоего продукта, тем выше твой заработок. А у нас пока все наоборот.

– Как вы думаете, Украина когда-то дорастёт до того, что продакш-студии будут драться за своего зрителя, завлекая его качественным продуктом?
– Я считаю, что нам надо учиться у Израиля в очень многих сферах жизни. Страна, которая 75 лет живет в условиях постоянных конфликтов со своими соседями, не утратила оптимизма.
Величайшая мудрость – не утрачивать расположение духа.
Как говорил Монтень: «Человек страдает ровно настолько, насколько позволяет себе страдать». Сегодня в стране Йом ха-Шоа (национальный день памяти и траура – ред.), а завтра – День независимости. Вот сегодня все поплакали, а завтра все будут танцевать и веселиться.

Поэтому, когда мне пишут: «Страна воюет, а вам все смехуечки, я отвечаю – необходимо находить повод для улыбки.

Потому что это очень важно в такое депрессивное время, как сегодня в Украине. Когда жизнь дает тебе сто причин, чтобы заплакать, покажи ей тысячу причин, чтобы засмеяться.
– Я думаю, причина вот такого настроения нашего общества еще и в том, что у нас – в отличие от Израиля – государство не чтит своих героев, воинов, которые в том же Израиле окружены пиететом и огромным уважением. У нас же погибшие добровольцы даже не входят в отчеты пресс-службы АТО, когда они озвучивают сводки о погибших и раненых за прошедший день… Мне кажется, именно на такое безучастие государства рефлексирует наше общество сегодняшней тотальной меланхолией и пессимизмом.
– Мы говорим о государстве как о чем-то божественном, снизошедшем к нам сверху… Государство – это ведь слепок общества. Более того – в государственные структуры все эти 25 лет люди шли не из высоких побуждений.

Когда меня спрашивают – почему вы променяли дипломатическую службу на какие-то коммерческие проекты - я отвечаю, что за один юбилейный вечер я могу заработать больше, чем за год работы дипломатом.

У меня четверо детей и еще пару десятков родственников, которым я помогаю. И еще мои сотрудники, которым я должен платить зарплату.
– Кстати, по поводу юбилеев и других, как сегодня можно говорить, ивентов. Как-то в интервью вы сказали, что никогда не соглашались проводить всяческие партийные мероприятия. Я помню 98-й год и учредительный съезд «Батькивщины», на котором Дмитрий Гнатюк пел песню о маме, и все, конечно же, понимали, что мама для «Батькивщины» – это Юлия Владимировна Тимошенко. За 20 лет ничего не изменилось. И на довыборах в Чернигове, например, пропагандистские концерты «Укропа» вела Тоня Матвиенко. Как вы считаете – гонорары, которые получают артисты за участие в подобных мероприятиях – они компенсирует те репутационные потери, которые они при этом несут?
– В 2009 году, во время президентской кампании, я пришел в штаб к Юлии Владимировне и сказал: «Ребята, что вы делаете?»

Вчера Могилевская и Былик танцевали за Януковича, а сегодня они переоделись в белые пальто и танцуют за Тимошенко.

Ведь в 2004 году мы подняли всю страну на дыбы, напоминая о дважды несудимом «профессоре». Я просто с этим столкнулся воочию – когда в Харькове вел юбилей Фельдмана, и в тот же день на центральной площади увидел танцы за Тимошенко. И узнал, какие деньги вытягивал тогда из «Батькивщины» Баграев (кстати, первый, кто переметнулся потом к Януковичу) – только на оборудование сцены.

Фото: Мария Шевченко

– Может претензии, все-таки, надо предъявлять не к тем, кто покупает, а к тем, кто продается? Выходит, они просто товар?
– Не знаю, может, у меня какая-то корпоративная солидарность, что ли, к коллегам… Но я всегда отказывался вести праздники, когда заказчиками были Янукович, Черновецкий, Кучма или Омельченко. И это все знали.
Когда-то приехал генерал налоговой милиции, правая рука Азарова: «Николай Янович очень просит вас провести юбилей его супруги». Я отказался. «Называйте свою цену, сколько вы хотите! Я уже пообещал, что вы будете». «Нет, – говорю, – извините, но я не соглашусь». Вот здесь это происходило, в этом кабинете.
А артистов я осуждать не хочу. Может быть, при личной встрече Юлия Владимировна так их обаяла, что они не смоги отказать? Я тоже вел свадьбу ее дочери.
– Первую?
– Да, с Шоном. Кстати, свадьба должна была быть в замке Рипли, в Шотландии, но за две недели до даты, Юлию Владимировну Путин внес в список Интерпола. И все срочно переигрывалось. И все гости из Шотландии летели сюда чартером.
Понимаете, политики тоже живые люди. В 2003 году на мероприятиях в Украине, я задавал публике вопрос – кто самый популярный политик, по их мнению.

Вы удивитесь, но самым популярным политиком в Украине в 2003 году был Путин.

И это подтверждалось социологическими опросами.
Да, он прикрутил хвост олигархам, остановил центробежные силы в России, и у нас это оценили.
Но корона – она, как известно, деформирует голову не только снаружи, но и изнутри тоже. И сегодня это оторванный от реальности, психически больной человек…
То же самое можно сказать и о Юлии Тимошенко. В то время, когда я с ней познакомился, она не была такой лицемерной, как сегодня. Тот же Порошенко пришел в политику миллиардером. А Юлия Владимировна декларирует шесть тысяч депутатской зарплаты. Ну давайте перестанем уж так лицемерить.
– Ваше обращение – актуально не только для Юлии Владимировны. Те же Найем и Лещенко, к примеру, не очень-то и скрывают, что создают свою партию на деньги олигарха Пинчука. Так что – у Юлии Владимировны уже подрастают талантливые последователи по части лицемерия…
– Знаете, я вам еще одну притчу расскажу…
Умирает старый еврей и говорит: «Дети, я вам написал два письма. Одно прочтете, когда я умру, второе – через семь дней». После смерти отца дети распечатывают первое письмо, а там написано: «Похороните меня в носках»… Дети бегут к ребе. Тот говорит: «Конечно, ваш папа большой цадик, но сказано – пришел ты босым в этот мир, босым и уйдешь… Какие носки? Никаких носков…» Дети так и сделали, похоронили, отсидели шесть дней траура, на седьмой открывают второй конверт, а там написано: «Вот видите, даже носки вы туда с собой не возьмете…»
Поэтому – просто старайтесь сделать как можно больше добра, пока вы живете на этом свете.
И не забывайте эту старую притчу.

Источник

 

Залишити коментар

Кометарі